ansokolov39 (ansokolov39) wrote,
ansokolov39
ansokolov39

Categories:

хронология

Катастрофа «Новороссийска» стала последним доводом руководства страны к смене изживших себя приоритетов военно-технической политики и началу конверсии судостроительной промышленности.

Символично, что «смена вех» произошла 29 октября 1957 года на пленуме ЦК КПСС ровно через два года после катастрофы.

Смысл революционных перемен Никита Хрущев обозначил так: «Нам предложили вложить во флот более 100 миллиардов рублей и строить старые катера и эсминцы, вооруженные классической артиллерией. Мы провели большую борьбу, сняли Кузнецова... Думать, заботиться о флоте, об обороне он оказался неспособным. Нужно все оценивать по-новому. Надо строить флот, но прежде всего строить подводный флот, вооруженный ракетами».

Десятилетний план судостроения, не отражающий тенденции развития оружия, был отвергнут, что и решило судьбу Николая Кузнецова.

Последующее назначение главкомом ВМФ Сергея Горшкова сняло препятствия к сокращению корабельного состава ВМФ. Прекращение постройки артиллерийских крейсеров позволило высвободить дефицитные крупные стапельные места и приступить к массовой постройке гражданских судов различного назначения.

Морское ракетное оружие стало мощным катализатором научного и технологического подъема экономики страны. Второе дыхание получили кораблестроение, навигация, связь, боевое управление, вся наземная инфраструктура обеспечения эксплуатации ракетных комплексов.

Мишенью революционной борьбы в ОПК была выбрана незаурядная личность Николая Кузнецова. За пять месяцев до катастрофы он получил отказ на рапорт об отставке в связи с инфарктом. Что могло свидетельствовать о незавершенности аппаратной интриги с ключевой ролью главкома ВМФ.

Объекты Большой Борьбы локализовал информационный вектор.

Совершенно «случайно» в мае 1955 года в арсенале взорвался артиллерийский снаряд, выгруженный с линкора. Детонации остального боезапаса не произошло, и столь незаурядное ЧП не расследовалось.

Сентябрьское (в 1955 году) совещание в Севастополе вошло в историю установкой министра обороны Жукова и самого Хрущева о том, что «надводные корабли утратили свое былое значение» и «пора освободить верфи от крейсеров». Вскоре на встрече в Ялте Жуков в присутствии Хрущева в пылу критики предупредил Кузнецова о грядущем ЧП на флоте.

О глубинных аппаратных течениях Николай Кузнецов пишет: «В октябре того же 1955 года разговоры об уходе с должности приобрели реальное воплощение в виде официального заявления в мой адрес, что меня, конечно, нужно освободить, но не по болезни, а по другим мотивам».

С мая штаб ЧФ и Севастополь жили в тревожном ожидании катастрофы.

Конец октября ознаменовался подготовкой к решающей фазе борьбы.

По причине отсутствия задач на ЛК «Новороссийск» наступил отпускной сезон. Командир корабля, электромеханической и других боевых частей, ответственные за живучесть и непотопляемость, отбыли в отпуск.

Эскадра ЧФ за неделю до катастрофы вышла в море, по возвращении ее личный состав оповещается об обнаружении неизвестной подводной лодки.

На этом фоне 28 октября линкор совершил внеплановый выход в море.

Приказ встать на якорную бочку № 3 поступил, когда «Новороссийск», возвращаясь в базу, уже лег на Инкерманские створы. Действовавший по своему плану линкор заходил в базу первым и долго швартовался, перегородив бухту.

Остальные корабли эскадры были задержаны на внешнем рейде и позже швартовались на свои якорные места, проходя мимо «Новороссийска».

Указанные обстоятельства исключают популярные до сих пор версии о применении оружия итальянского или английского происхождения – боевых пловцов, человекоуправляемых торпед и мини-ПЛ типа «Миджет». Ибо нереально перенацелить диверсионные силы и средства на маневрирующий корабль. И уж совсем фантастично установить под «Новороссийском» две тонны взрывчатки даже флотилией мини-ПЛ или парой рот подводных диверсантов.

Привлекательность версиям придавали историзм и абсурдность преувеличения оперативных и конструктивных возможностей диверсионных систем. При времени их реакции от нескольких недель до месяцев эффективным противодействием была частая смена дислокации кораблей.

Однако ряды знающих поименно итальянских диверсантов ширятся, свидетельствуя о психологической выверенности легенды прикрытия.

Признаком подготовки обещанного Жуковым ЧП явилось нехарактерное для ЧФ нарушение уставного порядка увольнения на берег, когда с учетом отпускников в момент катастрофы на линкоре отсутствовало 80% (вместо 30%) строевых офицеров, что явилось основной причиной гибели после взрыва.

Перед увольнением старпом Хуршудов объявил экипажу о раннем выходе в море, ставшим последним для многих моряков. Не спешил отбывший на берег старпом прибыть по тревоге и взять на себя командование кораблем.

Сегодня можно сказать точно: в 0.30 29 октября, по возвращении из увольнения личного состава, под правым выстрелом, у башни главного калибра, уже стояли катер и баркас с тысячекилограммовыми боеприпасами.

Часовые приборы взрывателей были заранее установлены на 1.30 – время обхода нарядом носовых артпогребов главного калибра.

По исторической аналогии взрыв ЛК «Императрица Мария» в 1916 году произошел также при обходе артпогребов. Что отметил в своем расследовании катастрофы кораблестроитель и ученый Алексей Николаевич Крылов, выступивший с резкой критикой сложившейся в те годы системы хранения и обслуживания боезапаса.

Однако в отличие от «Марии» боезапас «Новороссийска» оказался вне зоны воздействия энергии двух тонн тротила и не сдетонировал.

По свидетельствам моряков, взрыв произошел точно в момент открытия люка носового погреба – строго по сценарию, заимствованному из книги Крылова «Мои воспоминания» (впервые издана в 1942 году), в расчете на точность выполнения на линкоре регламента обслуживания боезапаса.

Но сценарий не учитывал физики детонации и гидродинамику взрыва.

Для донного взрыва катер и баркас были затоплены, о чем, несомненно, знали чудесным образом спасшиеся старшина и моторист разнесенных в щепки плавсредств. О других исполнителях этой акции – старшем лейтенанте спецназа и двух мичманах – стало известно в 1993 году.

Не успело стихнуть эхо октябрьского взрыва, как в Москву полетел доклад о самоподрыве боезапаса на ЛК «Новороссийск». А сидевшая «на чемоданах» госкомиссия с проектом доклада немедленно вылетела к месту событий.

К удивлению фигурантов Большой Борьбы, линкор «Новороссийск» с тяжелыми повреждениями сдвоенным взрывом носовой части остался на плаву.

Однако из-за отсутствия офицеров, хорошо знавших корабль, недюжинного безрассудства командования ЧФ, собранного в полном составе на борту «Новороссийска», нарушений рекомендаций специалистов через 2 часа 45 минут корабль перевернулся и затонул, унеся жизни свыше 600 моряков.

Когда выяснилось, что было два взрыва, яркая вспышка, шапка дыма, воздушная волна, резкий перепад давления и уж совсем нехарактерный при подрыве боезапаса запах бензина, основным содержанием борьбы с упрямыми фактами стала генерация чуждых научной логике экспромтов.

Провал «домашней заготовки» москвичей объяснить катастрофу самовзрывом некондиционного боезапаса – его целость подтвердили водолазы – породил версию о не вытраленной случайно немецкой мине.

Между тем если к 1955 году из-за старения источников питания немецкие мины были неисправны, то боеготовность двух из них сверхъестественна.

Признать же одновременность подрыва под «Новороссийском» двух зарядов означало дать импульс к расследованию диверсии. Что исключало задачу обвинить командование ЧФ в некачественном послевоенном тралении.

Несостоятельность «минного экспромта» доказал эксперимент с подрывом двух мин АМД-1000. Словесная эквилибристика не скрыла факт двойного превышения смещений почвы в реальном взрыве и, соответственно, кумулятивный эффект от подрыва двух боеприпасов, а также указала на способ донной постановки зарядов в районе якорной стоянки.

Экспериментаторов с головой выдает отказ привлечь специалистов по гидродинамике взрыва, без труда объяснивших физику кумулятивного эффекта при подрыве двух донных зарядов с интервалом 0,5 секунды, избыточным для инициирования детонации или срабатывания неконтактного взрывателя.

Концентратором энергии в толще воды здесь послужил газовый пузырь. О «газовой камере», возникающей при взрыве немецких мин RMH, догадался и начальник минно-торпедного управления ЧФ Марковский.

Тема эта была компетентно пресечена. Отныне считалось: сквозное поражение линкору нанесла одна донная тысячекилограммовая немецкая мина, сработавшая от прибора срочности, случайно оживленного якорной цепью.

Для создания эффекта присутствия разбитых в щепки плавсредств была нарисовала красочная картина пожара у борта линкора катера, перемещенного подальше от воронки от взрыва к форштевню корабля.

Не менее красноречиво умолчание о воронках, нехарактерных для мощности зарядов, объемном взрыве бензо-воздушной смеси из разрушенных цистерн катера и горении поднятого на поверхность топлива.

В электротехнике есть понятие – короткое замыкание (КЗ) – не предусмотренное нормативными условиями работы соединение точек электрической цепи, имеющих различные потенциалы, друг с другом или с другими цепями через пренебрежимо малое сопротивление.

В информационной системе короткое информационное замыкание (ИЗ) – это отказ руководителя использовать промежуточные звенья и лично в аварийных условиях управлять техническими процессами и специалистами.

Жестокий эксперимент, поставленный «Новороссийском», подтвердил истину: героизм личного состава и самопожертвование командования не спасут корабль без опоры на среднее звено – офицерский и старшинский состав.

Чистота эксперимента была достигнута через нарушение корабельного устава – на гибнущем корабле отсутствовали 80% строевых офицеров, включая командира корабля и командира электромеханической боевой части.

Другой, многократно повторенный в наши дни эксперимент «Новороссийска» – дезорганизация спасательных работ при выведенном из строя штабе флота. Включая начальника аварийно спасательной службы, управлений технического, вооружения и судоремонта. Результат – гибель моряков, оставшихся в перевернувшемся линкоре.

Сознательное искажение госкомиссией ключевых фактов говорит о заинтересованности государства в катастрофе линкора «Новороссийск» и наличии стратегических целей проведения столь грандиозной провокации.

Из совокупности данных следует, что комиссия располагала всеми фактами, но не смогла сделать расстрельный для себя вывод: подрыв линкора «Новороссийск» был подготовлен и осуществлен отечественными спецслужбами с ведома руководства страны во внутри политических целях.

Давно назрело посмертное покаяние перед моряками «Новороссийска», достойно выполнившими свой долг во имя интересов нашей страны.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments